August 7th, 2013

тигр

Фотографии мертвых на память: странности викторианской эпохи


После изобретения дагерротипа в конце 19 века, фотография начала стремительно вытеснять дорогую и не столь реалистичную живопись. В период викторианской эпохи вокруг семейных фотографий сложились весьма странные практики. Пожалуй, самой странным из них стал обычай фотографировать умерших людей непосредственно в контексте их обычной жизни. Впрочем, странным это выглядит с точки зрения современного человека - для нас кажется естественным, что умершие находятся за границами нашего предметного мира. Мы избегаем физического контакта с мертвыми, мы прячем факт смерти от детей (считая что они будут чересчур "переживать" или получат "травму"), мертвые внушают нам страх и ужас. Иными словами, умерший человек - это Чужой, образ пугающий и активно вытесняемый на периферию общественного внимания: в фильмы ужасов, в кошмары, в комиксы. Современная культурная матрица явно тяготеет к бессмертию: образы совершенного, божественного тела, которое не страдает и не болеет, не испытывает боли и не умирает, явно пропагандируются всей мощью современных медиа. Фокус внимания - на юных и здоровых. Гонку вооружений заменила гонка совершенства: невероятными темпами развивается косметология и отрасли хирургической медицины. Цель - одна: омоложение тела. Морщины, старость, умирание - все это немного постыдно, неуместно. Достаточно открыть любой глянцевый журнал, включить телевизор, посмотреть любую программу - их героями и основными действующими лицами будут люди, лишенные физических недостатков, с идеальной на вид кожей, зачастую немножко даже как бы не вполне материальные.
История показывает нам совершенно другое отношение к смерти.
Умерший традиционно был неотъемлемой частью мира, в котором он жил. Его тело хоронили (в очень многих культурах) - поблизости от того места, где он жил. С ним разговаривали, как с живым, с ним прощались, призывали и оплакивали, его провожали, трогали и одевали. Некоторое время умерший находился среди живых и его права на имущество, на одежду и на постель сохранялись, он никого не пугал, но некоторое время был частью мира живых. То, что для современного человека выглядит как "глумление", для вполне морального и религиозного человека викторианской эпохи было поучительным и трогательным христианским жестом по отношению к умершему. При том, что подавляющая часть современных визуальных образов с точки зрения викторианского человека является абсолютно "неприличным" и немыслимым. Обнаженные тела, поцелуи, прямые выражения страсти и похоти - все это было под строжайшим моральным запретом и резко осуждалось. Доходило до того, что считалось крайне неприличным статусной даме совершать какие-то телодвижения в момент, когда муж реализовал свой супружеский долг.
Интересно, что эмансипация политической борьбы, выражения чувств, женщин, секса, расы и труда на протяжении последнего столетия привела частично к обратным процессам: дискриминации смерти, а также вытеснению на обочину социальных трендов визуальных изображений смерти, болезни, старости, уродства.

Мода на посмертные фотографии началась в викторианскую эпоху и окончательно выродилась вместе с самой кровавой войной ХХ века.

Младенцы и дети
Надо сказать, что детская смертность была очень высокой и посмертная фотография зачастую была единственным напоминанием об ушедшем ребенке.
Живые дети зачастую фотографировались вместе с умершим братом или сестрой. Мертвым часто открывали глаза. Активно использовали белила и румяна, чтобы придать живой вид. В руки вставляли букетики цветов. Одевали в лучшие костюмчики.
Была еще отдельная мода ставить умерших в положение стоя - для этого применялись металлические специальные держатели, невидимые зрителю.
Collapse )